Татьяна Васильева мать Александра Васильева

Татьяна Васильева мать Александра Васильева

Татьяна Ильинична Васильева ( ур . Гулевич) (9.06.1924-31.12.2003) — драматическая актриса, преподаватель, профессор, одна из первых выпускниц Школы-студии МХАТ.

Она родилась 9 июня 1924 г. в семье горного инженера, бывшего офицера императорской армии Ильи Герасимовича Гулевича и врача Марии Григорьевны Рыловой в Гомельском крае в Белоруссии, гд е у ее отца – страстного охотника — была дача.
Отец происходил из крестьянской семьи Западной Беларуси, глава которой крестьянин местечка Молодечна Гулевич Герасим Дмитриев был церковным старостой Молодечненской церкви Вилейского уезда (ныне Минская обл., Беларусь) . Семья Герасима Гулевича была православного вероисповедания, имела четырех детей, и хотя жили скромно, но сумели дать детям хорошее образование. Илья Герасимович вырос в Вильне (Вильно, совр . Вильнюс, Литва), где его старший брат Дмитрий Герасимович служил инженером, а потом казначеем железной дороги. Сам Илья учился в Варшавском военном училище, был офицером Императорской армии и служил в 1910-е годы в Майкопе, на Северном Кавказе, по лесному ведомству.

Сохранился дом в предместье Вильно Павильнисе , который братья построили вместе. «Площадкой избрали просторное имение помещика Миллера — «Кривой погурек » — купили частями землю и стали строить деревянную усадьбу в стиле классических дач чеховского времени с большим вишневым садом. Дом, в два этажа, с застекленной верандой, уютными коврами и бамбуковой мебелью, с кружевными ламбрекенами, с Брокгаузом и Эфроном, с печками, одну из которой за темнокожесть ее изразцов в стиле Сецессион прозвали «Черной Салли », был построен к 1912 году».
Во время П ервой мировой войны Илья Герасимович встретил на фронте будущую свою жену, и в канун революции они обвенчались. После революции Вильно и соответственно имение «Кривой погурек » отошли к Польше маршала Пилсудского, бывшего, кстати, соседом Гулевичей по имению. «Рядом же, в имении Маркучай , жил младший сын великого русского поэта Пушкина Григорий Александрович со своей супругой, виленской помещицей Варварой Мельниковой. Григорий и Варвара Пушкины часто принимали в своем просторном доме Дмитрия Герасимовича Гулевича с супругой — преподавательницей женской гимназии в Ковно ».

После революции в семье Ильи Герасимовича и Марии Григорьевны Гулевичей родился первый ребенок – Дмитрий, в будущем продолживший военную традицию отца, дослужившись до полковника СА, и посвятив себя спорту, стал судьей и тренером ЦСКА по дзюдо. Единственная дочь его Елена Хлевинская стала академиком и хозяйкой Школы бизнеса и экономики.

Во время советско-польской войны семья после долгих размышлений принимает решение оставить Вильню и переехать в Москву, где в 1920-х годах семья Ильи Герасимовича живет на Бауманской улице.

Родившаяся в 1924 г. Татьяна Ильинична, младшая сестра Дмитрия, «училась в школе вместе с Юрием Никулиным, играла в теннис с Николаем Озеровым, занималась в танцевальном кружке Дома пионеров. Война застала ее в Артеке, который был эвакуирован на Алтай. После снятия осады Москвы вернулась в столицу и поступила в МАИ». Однако авиация не стало смыслом жизни для Татьяны Гулевич. Как раз в это время в Художественном театре возникла нужда в молодых талантах, и там вновь открылась Школа-студия МХАТ, созданная В.И.Немировичем-Данченко , руководителем которой стал бывший секретарь К.С. Станиславского Вениамин Захарович Радомысленский .

В 1943-1947 гг. она студентка актерского факультета, по окончании которого, диплом ее был подписан самой Ольгой Леонардовной Книппер-Чеховой .

«Работа и встречи с замечательными актерами старой школы – Качаловым, Литовцевой , Тархановым и Москвиным — дали этому первому выпуску 1943 – 1947 годов особую закваску. Материальную культуру преподавал бывший директор Эрмитажа Сергей Тройницкий , манеры – княжна Волконская. Историю театра – Дживелегов . Именно в стенах Школы-студии она познакомилась со своим первым мужем Виктором Карловичем Франке – Монюковым , по отцу – балтийским немцем, ставшим впоследствии не только режиссером, но и замечательным педагогом Школы-студии МХАТ, создателем Нового драматического театра в Москве, взрастившего и воспитавшего целую плеяду знаменитых московских актеров».

В течение 25 лет Т.И.Гулевич была актрисой Центрального детского театра в Москве, куда поступила после окончания Школы-студии МХАТ, и стала заметна в ролях красивых и положительных героинь.

Ее называли принцессой сцены. Она была красавицей, поэтому ничего удивительного в том, что Татьяна Ильинична всегда играла принцесс, фей и добрых волшебниц. Она исполняла главные роли в таких спектаклях, как «Волшебный цветок», «Конек-горбунок», «Рамаяна», «Традиционный сбор», « Одолень-трава » и многие другие. В 1972 году, отыграв на сцене ЦДТ 25 сезонов, вышла на пенсию, чтобы стать педагогом кафедры сценической речи Школы-студии. Педагогическая деятельность давно увлекла Т.И.Гулевич , она поступила в аспирантуру своей Alma Mater , где училась преподаванию сценической речи у профессора Елизаветы Федоровны Саричевой .
Впоследствии Татьяна Ильинична преподавала этот предмет в московском цыганском театре « Ромэн », кукольном театре Гамсахурдиа и московском театре «Камерная сцена». Около 30 лет она проработала педагогом кафедры сценической речи в родной Школе-студии МХАТа, где получила звание профессора. Студенты любили ее, и она платила им взаимностью.
Еще в 1960-е годы стала сниматься для телевидения и работать на радио.
В 1970-е гг. Татьяна Иьинична преподает мастерство актера в Московском хореографическом училище Большого театра, где воспитала многих выдающихся артистов балета. Ее учениками были Нина Ананиашвили, Андрис и Илзе Лиепа , Николай Цискаридзе, Владимир Деревянко .

«Она была человеком вкуса, чуть-чуть старинного, но совсем русского и незыблемо классического, которого теперь в Москве начала 21 века и днем с огнем не сыскать. Она была запоздалым цветком Серебряного века: убежденной монархисткой – портреты августейшего семейства стояли в ее уютной спальне. Боготворила Марину Цветаеву, сердцем чувствовала ее дар и ее трагедию. Обожала Анну Ахматову – встречалась с ней самой в 1944 году и читала в студии ей же ее стихи. Дружила с Михаилом Светловым, Николаем Асеевым, Наумом Коржавиным и Кариной Филипповой, посвятившей ей замечательные строки: «Трель соловья в оправе Фаберже…». Сама писала стихи».

Татьяна Ильинична с сыном Александром Васильевым

Последние шесть лет Татьяна Ильинична заведовала кафедрой сценической речи в Славянском университете в Москве.

Русская речь была ее страстью – она составила удивительный «Словарь забытых и малоупотребляемых слов русского языка». Любовь к родному языку и речи сумела привить и детям.

Ее первым мужем был ее сокурсник, впоследствии известный актер, режиссер и педагог Виктор Карлович Франке-Монюков , вторым — народный художник России, сценограф, член-корреспондент Академии художеств Александр Павлович Васильев.

Дети:
Наталья Викторовна Франке-Монюкова ( в зам . Толкунова ) — журналист моды и преподаватель МГУ.
С мужем — журналистом Андреем Толкуновым и сыном Дмитрием живут в Нью-Йорке.

Александр Александрович Васильев — театральный художник, историк моды и коллекционер. Живет в Париже.

Трель соловья в оправе Фаберже (интервью с А.А.Васильевым) / «Волжская Коммуна» №149 (16.08.2003) http://old.samara.ru/paper/41/4860/86705/

Александр Васильев: «Первый автограф дал в пять лет» / «Аргументы и факты» №04 (106) от 27.02.2007

Принцессы больше нет / «Московский комсомолец», 09.01.2003

Кончина Татьяны Васильевой-Гулевич / «PERFORMANCE» № 1-2 2003

Татьяна Ильинична Гулевич (Васильева) р. 1924

Материал из Родовод.

События

Заметки

Мои папа и мама, недавно скончавшаяся Татьяна Ильинична Гулевич, никогда не вступали в коммунистическую партию. Я эмигрировал из СССР во Францию в 1982 году. Следует ли объяснять более подробно — почему? Мы простили большевикам унижения, но не забыли их.

После долгого восьмилетнего перерыва, подорвавшего здоровье моих родителей, и кончины моего папы от инсульта в 1990 году, меня вновь стали впускать в Россию. Теперь я тут знаменитость! Телевидение, газеты, журналы. По нашему с мамой решению, мы подарили Самарскому художественному музею более тысячи предметов из собрания моего папы, народного художника России, члена-корреспондента Академии художеств, на сумму более полумиллиона долларов.

Читать еще:  Как приготовить кашу из ячневой крупы: как готовить ячку?

Моя мама была русской актрисой. России, ее театру и Москве она посвятила всю свою прекрасную, поэтичную жизнь. Мама родилась в 1924 году в Белоруссии, в Гомельском крае, где ее родители отдыхали на даче — дед был страстным охотником. С младенчества и до четырехлетнего возраста мама жила в Гомеле, где ее мама работала врачом в родильном доме. Затем училась в Москве и отдала этому городу свою жизнь.

Она была неудержимым жизнелюбом. А в жизни нашей, суетной и банальной, быту она предпочла Высокое. И этим Высоким было для нее искусство, театр — храм, которому она служила, который она боготворила, жрицей, весталкой которого она была.

Мама жила маленькой девочкой в Москве 1920-х годов в Лефортове. Она часто бегала с подружками в деревянный «мамзалей» на Красной площади, пока не построили нынешний из камня. Была честной советской пионеркой 1930-х годов. Училась в школе вместе с Юрием Никулиным, играла в тен-

нис с Николаем Озеровым, занималась в танцевальном кружке Дома пионеров с Мартой Цифрино-вич, ставшей ее подругой на всю жизнь. Война застала маму в Артеке, который вместе с отдыхавшими в нем детьми был эвакуирован на Алтай, в Бело-куриху. Ныне это знаменитый горный курорт, славящийся воздухом, водами, кизилом и ежевикой. Дружбу с теми пионерками мама сохранила на всю жизнь.

После снятия осады Москвы мама вернулась в столицу и, желая служить Родине верой и правдой, решила стать авиатором и поступила в Московский авиационный институт — МАИ. Модно тогда это было! Но сердце ее, увы, лежало не там. Театр влек ее неутолимой жаждой большого искусства.

Как раз в военное время в Москве единственный из двух живых основателей Художественного театра Владимир Иванович Немирович-Данченко в своей гостиной в тихом переулке между улицами Горького и Пушкинской задумал создать Студию Художественного театра. Идея эта была для МХТ неновой — еще в начале века Художественный театр создавал актерские студии, откуда вышли и Михаил Чехов, и Ольга Бакланова, и Григорий Хмара.

Ко времени войны Художественный театр остро нуждался в молодняке, и вот почему в историческом здании в проезде Художественного театра (ныне снова Камергерский, как при Станиславском и Чехове), дом За, открылась Школа-студия МХАТ, руководителем которого стал бывший секретарь К.С. Станиславского Вениамин Захарович Радо-мысленский.

Учеба в Школе-студии была для мамы манной небесной. Общение с замечательными актерами старой школы — Качаловым, Литовцевой, Тархановым и Москвиным дало этому первому выпуску 1947 года особую закваску, которую теперь уже не повторить, потому что словами объяснить ее невозможно. Материальную культуру маме преподавал бывший директор Эрмитажа Сергей Тройниц-кий, манеры — княжна Волконская, историю театра — Дживелегов. Именно в стенах Школы-студии, своей alma mater, мама познакомилась с будущим первым мужем, однокурсником Виктором Карловичем Франке-Монюковым. Впоследствии он стал не только режиссером, но и замечательным педагогом Школы-студии МХАТ, создателем Нового драматического театра в Москве, взрастившего целую плеяду знаменитых московских актеров.

По окончании Студии диплом маме, как и всем другим девушкам, подписала сама Ольга Леонардовна Книииер-Чехова. Но получила мама распределение не во МХАТ, как многие из ее соучеников, а в Центральный детский театр, бывший театр Не-злобина, что располагался слева от Большого театра, если смотреть с Театральной площади. Вместе с ней в тот театр пришли и другие выпускники Школы-студии — Ольга Фрид и Лера Меньковская, бывшие закадычными подругами мамы всю жизнь, Геша Печников, Нелли Шеффер.

Мама попала в замечательную гримерную писаных красавиц послевоенной Москвы. Помню все в этой гримерной — тройные зеркала и лампочки, мамин грим, накладные ресницы, парики, «драгоценности» и костюмы. И массивное театральное зеркало в золоченой раме, в которое, наверное, смотрелась сама Жихарева, прима театра Незлоби-на в 1900-е годы.

Мамины роли первых лет были под стать ее красоте и возрасту. Первым спектаклем стал «Город мастеров» — в красном платье и итальянской шапочке кватроченто она осталась на акварельном

портрете кисти актера ЦДТ Перова, хранящемся в нашей коллекции. Мама вышивает крестиком на этом портрете — страсть к вышиванию она сохраняла, пока глаза ее были молодыми. Потом мама играла Николь в «Мещанине во дворянстве», Софью в «Горе от ума», Мэри в «Снежке», Галю в «Где-то в Сибири». Ее известной ролью стала китайская девушка Сяо Лань в «Волшебном цветке» — в паре с Олегом Ануфриевым, который играл Ма Ланьхуа, в постановке Марии Осиповны Кнебель. Потом индийская царевна Сита в знаменитом эпосе «Рамаяна» — в паре с Гешей Печниковым в роли принца Рама. Далее — Царь-девица в «Коньке-Горбунке» — в паре с Олегом Ефремовым в роли Ивана. Мама играла положительных героинь и красавиц, но при этом была скромной женщиной и не была амбициозной актрисой. Одно время она также участвовала вместе со своей подругой Сусанной Серовой в спектаклях театра «Современник», тогда только лишь образовавшегося. Не все спектакли остались, увы, в моей детской памяти. Моя сестра, дочь Виктора Монюкова Наташа старше меня на несколько лет, больше знает о маминых успехах 1950-х годов.

Бабушке отдавили в московском трамвае родинку на ноге, начался рак с метастазами. Сперва ампутировали ступню, потом ногу до колена. А затем уже, третьей операцией — до бедра. Она ходила на костылях и скончалась до моего рождения, в 1955 году.

Жизнь с первым мужем не заладилась, и мама познакомилась еще в конце 1940-х годов с моим папой, одно время также работавшим в ЦДТ, Александром Павловичем Васильевым. Он был уже тогда знаменитым театральным художником. Мама полюбила папу беззаветной любовью и писала ему стихи.

Мой папа работал поначалу в провинциальных театрах, а потом, во время войны, стал главным художником фронтовых театров ВТО, а после войны — главным художником Московского театра имени Ермоловой. Во время гастролей Центрального детского театра в Киеве образовался я, единственный сын их. Я родился в Москве 8 декабря 1958 года и, сколько себя помню, всегда был в кулисах театра. В то время мой папа работал уже со знаменитым московским режиссером Юрием Александровичем Завадским, став главным художником Театра имени Моссовета. Папа реже брал меня в театр, нежели мама. Все же я с детства помню встречи с Любовью Орловой, Фаиной Раневской и Верой Марецкой — ведущими актрисами театра, которым папа создавал костюмы и декорации. Мама с папой бывали в гостях на даче у Орловой и Александрова; Любовь Петровна подарила маме рецепт фаршированного сыром красного перчика.

В Детский театр, особенно когда нянек не было, меня брали чаще. Я помню себя в кулисах на маленькой табуретке — мама занята в спектакле «Один страшный день». Потом — «Забытый блиндаж», единственная ее маленькая отрицательная роль-немецкой шпионки. Изумрудно-зеленый «английский костюм» и белая кожаная шляпа — мама сидит в кресле в баре и курит! Курила она лишь в этой роли и только на сцене. Роли в «Питере Пене», «Сказках Пушкина», «Хижине дяди Тома», «Традиционном сборе», «Одолень-траве». Забытые названия, некогда гремевшие по Москве театральной.

Мама работала вместе с Георгием Товстоноговым, Марией Кнебель, с Сергеем Михалковым, Виктором Розовым, но часто уступала свои роли другим артисткам. Славы земной она не жаждала

никогда. И в партию ни мама, ни папа никогда не вступали, а тогда это очень вредило карьере.

Внешняя и внутренняя красота мамы привлекли к ней художников и скульпторов. Ее фотографировал Наппельбаум; кроме ее собственного супруга, маму писали Татлин, Ромадин и Булгаков, лепили Никогосян и Яблонская.

Читать еще:  Как правильно наносить парфюм: куда наносят духи?

Еще в I960 годы мама стала сниматься на телевидении и играть на радио, особенно в поэтических композициях. Помню ее в роли матери Герцена в телефильме «Былое и думы», большую роль в телеспектакле «Тещины языки», радиопостановки с режиссером Мариной Турчинович. Мама же и привела меня на телевидение — там я дебютировал в восьмилетнем возрасте в передачах «Театра «Колокольчик», потом в качестве ведущего воскресного «Будильника» — с маминой приятельницей и коллегой по детскому театру Надеждой Румянцевой.

Но маму уже тогда преподавание влекло больше актерства. В середине 1960-х годов она вернулась в Школу-студию МХАТ, будучи еще актрисой театра, и поступила в аспирантуру к своему любимому профессору сценической речи, немке из Эстонии Елизавете Федоровне Сарычевой. Отыграв на сцене ЦДТ двадцать пять сезонов, мама с радостью и легкостью исполненного долга в 1972 году ушла на пенсию, чтобы стать педагогом кафедры сценической речи в своей alma mater, где в конце жизни была уже профессором. Со временем она стала преподавать сценическую речь и в цыганском театре «Ромен», в кукольном театре и в театре «Камерная сцена».

Еще один поворот судьбы — и в те же годы маму приглашают в Хореографическое училище Большого театра. Мама становится педагогом актерского мастерства вместе с такими корифеями театральной педагогики, как Македонская и Недзвецкий. Много, ох как много замечательных русских балетных артистов училось у мамы. Приведу лишь неполный звездный список: Алла Михальченко, Владимир Деревянко, Нина Ананиашвили, Андрис и Ил-зеЛиепа, Николай Цискаридзе. Балет в ее жизни — волшебное искусство. В 1940-е и в 1990-е годы мама была знакома через одноклассниц сестер Щербининых с Майей Плисецкой, нашей соседкой по имению в Литве. Мой папа работал трижды над декорациями и костюмами Большого театра; им были оформлены «Лесная песня», «Мазепа» и «Снегурочка». А мамины ученики блистали на сцене Большого долго, блистают и теперь, когда ее уже нет.

Студия МХАТ была для мамы родным домом. С радостью шла она на занятия. Всегда приветливая, веселая, элегантная. Мода немного значила для мамы, но стиль одежды — все. Как она умела носить шляпы, подбирать тона блузок и шалей, закалывать старинные камеи, оттенять овал лица жемчужным ожерельем, подчеркивать тонкость удивительного профиля бирюзовых в серебряной филиграни серег. Мама была человеком утонченного вкуса, чуть-чуть старинного, но совсем русского и незыблемо классического, которого теперь в Москве начала XXI века и днем с огнем не сыскать. Она была запоздалым цветком Серебряного века — убежденной монархисткой, портреты августейшего семейства стояли в ее уютной спальне. Почитала поэтическое слово и сама писала стихи. Мама боготворила Марину Цветаеву, сердцем чувствовала ее дар и ее трагедию. Обожала Анну Ахматову; встречалась с ней самой в 1944 году и читала в студии ей же ее стихи. Дружила с Михаилом Светловым, Николаем Асеевым, Наумом Коржавиным

и Кариной Филипповой, сказавшей о ней: «Трель соловья в оправе Фаберже». Как-то Михаил Светлов написал:

Что делать нам с Бибиком

в участи девичьей —

Поменьше бы в жизни

встречать нам Гулевичей!

Мама хоть и была «раком» по гороскопу, но очень любила путешествовать. Особенно поездом. Ей нравилось мерное чередование пейзажей за окном — тогда она мечтала, тогда она молилась. Мы много ездили по стране, бывали в Закарпатье, в Крыму, на Днепре, в Ленинграде. Всегда мама хотела подарить нам, своим детям, Наташе и Сане, самое доброе и прекрасное, радостное и светлое, и ощущение счастливого детства было ее рук делом. Мама говаривала: «Сколько в детей вложишь, столько тебе и вернется!» И мы всегда старались вернуть свой долг сторицей. После моей эмиграции во Францию, более двадцати лет назад, я долго не мог встречаться с мамой: письма и телефон — все, что было между нами. Сестра тогда тоже жила с мужем журналистом Андреем Толкуновым и сыном Митей в Нью-Йорке. Так что в 1980-е годы мама оказалась в разлуке с детьми, хотя и с любимым мужем, которым восхищалась. Но как только ей позволили уже в эпоху Горбачева приезжать в Париж, она смогла часто бывать в прекрасной Франции и полюбила ее. До того она была там лишь однажды, в мае 1965 года, во время гастролей Театра имени Моссовета. Мама побывала и в Германии, и в Англии, и в Югославии, и в Чехии, а уже из Парижа нам удавались поездки в Андалузию, в Монте-Карло, в Бельгию, в Голландию и Италию.

С первого взгляда мама влюбилась в Константинополь — Стамбул, когда ездила на премьеру моего «Щелкунчика» в Анкаре. И всегда обожала Литву, родной Павильнис.

В Париже у мамы сложились замечательные, доверительные отношения с русской эмиграцией. Она любила и умела дружить как никто. Одаривала всех, словно добрая фея, и заботой и теплотой. Во время увлекательных летних поездок во Францию мама познакомилась с замечательными женщинами: Натальей Петровной Бологовской — портнихой и актрисой, с балеринами «Ballet Russe» — Ольгой Старк, Татьяной Лесковой, Ксенией Триппо-литовой, с певицей кабаре Людмилой Лопато, с хористкой «Русской оперы Елисейских Полей» Ту-сей Замчаловой, с чилийской художницей Ириной Петровной Бородаевской, брюссельской семьей русского графа Апраксина, с парижской графиней Жаклин де Богурдон. Но более всех в Париже ей были все же близки московские актеры Лев Круглый и Наталья Энке, с которыми путешествовала по Франции. Конечно, все эти впечатления и новые знания мама дарила затем своим студентам, как в Школе-студии, так и в Славянском университете в Москве, заведующей кафедрой сценической речи в котором она была в последние годы. Она составила удивительный «Словарь забытых и мало употребляемых слов русского языка». Любовь к родному языку и речи она сумела привить и детям. А как она умела радоваться нашим успехам! Новым статьям своей дочери Наташи, известной журналистки и преподавателя МГУ, как принимала комплименты в адрес моей книги «Красота в изгнании», а вместе с тем она могла быть и строгой и требовательной, но всегда духовной, стоявшей выше «мелочей жизни».

Дома мама была радушной, щедрой и хлебосольной хозяйкой. Родня, подруги детства, коллеги и добрые друзья — все стремились к ней в гости. Она умела дружить и одаривать подарками своих друзей, принимать в них самое сердечное и непосредственное участие. Долгие годы она старалась помочь семье графа Василия Павловича Шереметева, выходца из некогда богатейшей русской семьи, художника, влачившего нищенское существование при большевиках. Дружила с киноактером Петром Глебовым и его супругой, красавицей Мариной, нашими соседями, с кинозвездой Натальей Фатеевой, со старейшими актрисами МХАТа Кирой Николаевной Головко и Софьей Станиславовной Пилявской, историком костюма Марией Николаевной Мерцаловой. Она помнила все дни рождения — каждого из друзей и знакомых. Не пропускала ни праздников, ни тризн. Она была человеком большой русской души. Духовное играло огромную роль в ее жизни, оберегая от суеты мирской и готовя к жизни вечной. Уход ее из жизни в начале 2003 года был легким и светлым. Как и прекрасная жизнь ее, умевшей дарить добро и красоту стольким людям на земле.

Кого любил Александр Васильев? Биография и личная жизнь историка моды (ФОТО)

Александр Васильев – художник и театральный декоратор, почетный член Российской академии художеств, известен как историк моды и ведущий передачи «Модный приговор» на «Первом канале».

Зажиточное детство и коллекция с помойки — биография Александра Васильева

Александр Александрович Васильев родился 8 декабря 1958 года в Москве. Его отец – Александр Павлович – работал в одном из Московских театров, где занимал должность художника. Мать – Татьяна Ильинична – драматическая актриса. У будущего историка моды есть старшая, сводная сестра Наталья от первого брака матери.. Александр Васильев в детстве с мамой. Фото: инстаграм Александра

Маленький Саша стал рано интересоваться искусством и модой. С двух лет мальчик помогал отцу с эскизами костюмов. В пять лет он создал коллекцию одежды, которая была представлена на одном из модных показов. В то же время Саша принял участие в съемках советских детских телепередач «Будильник» и «Театр Колокольчик». С 12-летнего возраста он начинает декорировать детские спектакли.

Читать еще:  Как сделать футляр для очков своими руками?

Александр Васильев в детстве с отцом. Фото: инстаграм Александра

Это увлечение не мешало Александру хорошо учиться в школе. Особенно ему нравились литература и история. Александр всегда отличался от своих сверстников: материальное положение и творческая профессия родителей позволяли одевать сына в модные вещи. Но при этом юный Саша обожал ходить на блошиные рынки и даже рылся в помойке. Он считал, что в таких местах можно найти уникальные вещи. Многие люди выбрасывали антиквариат, например, старинные иконы, не понимая их ценности.

Александр Васильев в Париже. Фото: инстаграм Александра

После окончания школы Александр Васильев решил связать свою жизнь с модой и искусством, поступив в школу-студию МХАТ на факультет постановок. Он окончил учебу в 1980 году, после чего его пригласили работать в Театре на Малой Бронной художником по костюмам.

Дальше в биографию Александра Васильева вмешалась любовь. Он влюбился в девушку Марию Лаврову, но она уехала в Париж, а позже вышла замуж за гражданина Франции. Юный Александр стал искать возможности выбраться во Францию, что во времена СССР было практически невозможно. В 1982 году Васильеву пришлось заключить фиктивный брак с другой женщиной — Анной Бодиман, чтобы покинуть страну. Дальнейшая карьера развивалась во Франции.

Александр Васильев в 1983 году. Фото: инстаграм Александра

С возлюбленной отношения не сложились, но Александр прожил в Париже несколько лет. Когда в 1979 году советские войска вошли в Афганистан, находящиеся за границей граждане СССР получили предписание вернуться на Родину. Васильев узнал, что по возвращении на Родину его отправят служить в Афганистан и он не сможет покидать СССР в течении 15 лет. Это подтолкнуло его к решению стать «невозвращенцем» и получить вид на жительство во Франции. Как позже признавался Васильев в интервью, он легко получил французское гражданство благодаря тому, что за ним следило КГБ и хотело использовать его в качестве доносчика. Александр часто общался с российскими гражданами в Париже, был вхож в круг бывших дворян, покинувших Россию в начале XX века.

Юность в Париже: как Александр Васильев стал историком моды

Свою карьеру в Париже Васильев начинал с мытья посуды в местной забегаловке. Но со временем полученная еще на родине специальность помогла ему стать оформителем декораций для спектаклей французских театров, таких как Ронд Пуант, Королевская опера Версаля, Студия Опера де Бастий, Люсернер и уличных фестивалей, например, фестиваль в Авиньоне. Параллельно он повышал свою квалификацию — закончил школу Лувра по специальности «дизайн дворцовых интерьеров».

Александр Васильев в 1988 году. Фото: инстаграм Александра

Тогда же Александр Васильев начал преподавать истории моды для студентов Русской театральной школы и парижской школы моды Esmod, основанной в 1841 году. Позже он начал получать предложения о сотрудничестве из Великобритании, Турции и Японии, Испании, Италии. Освоил испанский и итальянский языки. С 1994 года Васильев начал практиковать выездные лекции по истории моды. К тому моменту он уже получил французское гражданство.

В 1997 году во Франции Александр очень серьезно заболел желтухой. Он рассказывал, что находился при смерти, и исцелиться ему якобы помог суп с луком-пореем по рецепту подруги.

Александр Васильев с сестрой Натальей Толкуновой. Фото: инстаграм Александра

В конце 1990-х Васильев принял решение возвратиться на Родину. С 2000 года под его руководством в Самаре проходит Фестиваль моды и театрального костюма «Поволжские сезоны Александра Васильева».

С 2002 года на канале «Культура» он начал вести передачу «Дуновение Века», посвященную моде. Также он преподавал историю моды для студентов различных ВУЗов и школ мод. В октябре 2003 года в Москве открылась дизайн-студия «Интерьеры Александра Васильева».

Александр Васильев с Сергеем Сениным с платьем Людмилы Гурченко. Фото: инстаграм Александра

Ведущий «Модного приговора» и слухи об уходе из шоу

С 2009 года Александр Васильев является ведущим программы «Модный приговор». Это пост он занял вместо первого ведущего Вячеслава Зайцева. Формат передачи представляет собой преображение приглашенного гостя или гостьи. Сначала героине дают возможность выбрать три образа на свой вкус, а затем ведущие передачи и стилисты подбирают свои варианты одежды. В конце шоу происходит голосование, зрители выбирают, чьи наряды оказались лучше.

В 2015 году программа «Модный приговор» получила премию ТЭФИ в номинации «Развлекательная программа: Образ жизни».

Однако 1 марта 2019 года стало известно, что Васильев покидает передачу, и вместо него ведущим станет художник, скульптор и дизайнер Андрей Бартенев. Оказалось, что Васильев брал небольшой отпуск и прокомментировал слухи журналу 7days: «Я никуда не ухожу из программы. Это временно. Могу я взять впервые за несколько лет отгулы? И использовать временный отпуск с пользой для дела! Мне надо готовиться к очень важной выставке, которая в марте откроется в Историческом музее. Она посвящена мужской одежде прошлых веков. И я предоставляю для экспозиции 200 костюмов».

Бартенев действительно вел восемь выпусков, что подогрело интерес к шоу «Модный приговор». Кстати, сам интерьер модной передачи тоже подвергся изменениям. Теперь ведущие Надежда Бабкина, Эвелина Хромченко и Александр Васильев сидят за общим столом. Александра такие перемены не очень радовали. «Мы здесь совсем как феодальный суд», — прокомментировал он.

Александр Васильев в передаче «Модный приговор». Фото: инстаграм Эвелины Хромченко

Фиктивный брак и личная жизнь после него

В программе «Секрет на миллион» Александр признался, что первые платонические отношения у него были с балериной, им обоим тогда было 13 лет. Но настоящею любовью, ради которой Васильев покинул СССР, оказалась Мария Лаврова-Пойнтер.

Мария Лаврова в наши дни. Кадр из передачи «Секрет на миллион»

Ради переезда в Париж Александр женился на Анне Бодиман. Александр встретил будущую жену в середине 1970-х годов. Она была дочерью русских эмигрантов и приехала в Советский Союз, чтобы совершенствовать свой русский язык в МГУ имени М.В. Ломоносова. Александр Васильев предложил Анне заключить фиктивный брак. Девушка согласилась. Молодые люди поженились и уехали в Париж. Их брак длился около пяти лет, пока Анна не собралась замуж за другого мужчину.

Первые годы в Париже Васильев пытался возобновить отношения с возлюбленной Марией, но она очень быстро нашла себе французского мужа, который позже бросил ее одну с ребенком. Но их отношения с Александром не сложились — он не готов был принять женщину с чужим ребенком.

В конце 1980-х историк моды жил гражданским браком с исландкой Стефанией, но их отношения продлились несколько месяцев. Причиной разрыва стало нежелание Стефании переезжать во Францию, а Александр не хотел жить в Исландии.

В последние годы про Васильева ходят слухи, что он нетрадиционной сексуальной ориентации. Александр эти сплетни не комментирует, а на вопросы о том, почему у него нет женщины, отвечает, что теперь он уже не хочет отношений и хорошо уживается только со своим французским бульдогом по имени Котик.

Фото из инстаграма Александра

Инстаграм Александра Васильева

В последнее время Александр часто размещает у себя в инстаграме фото в молодости. Многие женщины прокомментировали, что Александр был красавцем. Также на своей странице он выкладывает анонсы своих выставок, кадры из съемок передачи «Модный приговор» и совместные фото с известными актерами.

Александр Васильев с Эвелиной Хромченко. Фото: инстаграм Александра

Дети Александра Васильева

Известно, что у популярного знатока моды своих детей нет. У него есть трое крестников. С одной крестницей, Марфой Миловидной, он поддерживает общение. В своих интервью Александр заявляет, что многие женщины предлагают ему родить ребенка, но он против суррогатного материнства.

Источники:

http://www.gulevich.net/pirsonaly.files/TIlGulevichVasileva.htm
http://ru.rodovid.org/wk/%D0%97%D0%B0%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C:743137
http://www.anews.com/p/113145879-kogo-lyubil-aleksandr-vasilev-biografiya-i-lichnaya-zhizn-istorika-mody-foto/

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector