Как живут дети в детском доме, истории детдомовцев

10 историй о детском доме, которые заставляют задуматься о самом важном

Семья — это самое важное в жизни человека.

AdMe.ru в День защиты детей решил рассказать о малышах, у которых нет именно этого самого важного. Давайте будем помнить и всячески помогать таким очень сильным маленьким человечкам.

  • Первый курс, зима. Мне как активисту предложили побыть Дедом Морозом в детдоме.
    Выучил пару стишков и игр, надел костюм, приклеил бороду и думал, что я готов. Нет, черта с два, к этому невозможно быть готовым. Ибо когда я пришел, дети кричали, что я ненастоящий (думал, это провал). Когда пришло время подарков, каждый ребенок, рассказав стишок, на ухо шептал желание на следующий год: найти маму и папу или чтобы они нашли их. Все дети без исключения просили об этом. После утренника молча курил и плакал.
  • Часто бывала в детдоме. Дети меня многому научили, была хорошая мотивация. Но один случай я запомню навсегда. Как-то просто сидела в коридоре. Из-за угла появляется мальчик с женщиной, похоже, мамой, что приехала его проведать. И в подарок она привезла. упаковку лапши «Роллтон». Но этот мальчик светился от счастья, ведь с ним рядом была мама. А у нас айфоны не того цвета — и сразу скандал.
  • Мы с моим братом-близнецом остались круглыми сиротами и до 5 лет жили в детдоме. Потом нас забрали разные семьи. Я помню не так много о брате, зато наш последний день помню во всех подробностях: мы спрятались в огромном ящике для игрушек и со слезами и улыбками рассказывали друг другу, как будем дальше жить и кем станем. Обещали, что друг друга найдем.

Прошли годы. В детдоме не дают информации о нем — не имеют права, сама найти его не могу. Заканчиваю школу и иду учиться на морского биолога, потому что тогда, сидя в этом ящике, говорила, что стану именно им. Верю, что, если устрою жизнь, как планировала тогда, непременно встречу брата. Мне ничего от этой жизни не нужно, только бы его найти.

  • Детдом. Я прохожу по коридору, заглядывая во все спальни. Тихо, все еще спят. Последние спокойные минуты моего рабочего дня. Захожу в комнаты, отдергиваю шторы, включаю нижний свет. Мальчишки начинают ворочаться, поднимают встрепанные головы, кто-то уже поднялся. В одной из спален мальчишка «заправляет кровать» одной рукой, сидя на ее краешке и не открывая глаз. Недовольное ворчание друг на друга в коридоре и туалете. Кто-то из детей, выйдя из спальни, подходит ко мне и утыкается носом в бок. Он стоит так несколько секунд, стараясь удержать сонное оцепенение:
    — Доброе утро, мам.

О жизни в детском доме честно и без прикрас (история с хорошим продолжением)

Что происходит с детьми после выпуска из ресурсного центра? С каким багажом они выходят оттуда? О чем мечтают и к чему стремятся? На эти и другие вопросы в личной беседе нам ответил выпускник Сиверского детского дома (ныне – ресурсного центра) Евгений, который пожелал не раскрывать свою фамилию.

Евгений попал в Сиверский детский дом, когда ему было пять лет. Сейчас ему 20 лет. Он обеспечивает себя сам, строит планы на будущую жизнь и научился, как он считает, жить в «этом» мире…

— Женя, расскажи о своей жизни в детском доме.

— Я не могу оценить, хорошо мне было там или плохо, так как не знал другой жизни. Мы были обеспечены продуктами, жильем, вроде бы всем необходимым. Но ту же одежду, которую нам выдавали, не всегда хотелось носить – не подходила по размеру, не нравилась. Часто мы просто ее продавали.

Мы были не приучены о чем-то просить. Вроде, неудобно. Среди нас было распространено мнение, что просить – стремно. Ты должен сам решить свою проблему. Мне было проще украсть или заработать и купить то, что мне нужно. Воровал на рынках, зарабатывал тем, что колол дрова и помогал людям по хозяйству в частных домах. Сегодня понимаю, что воровать – это плохо.

— Была ли в детдоме дедовщина?

— Почему, допустим, ты ее не прекратил? Тебе было неприятно, когда ты был внизу иерархической лестницы. Зачем тогда довлеть над теми, кто потом оказался ниже тебя?

— Ребенок, который попадает в батор, быстро мимикрирует и начинает жить по правилам коллектива: кто сильнее – тот главный. При этом если кто-то извне наезжал на наших, то мы вписывались за него всем составом. Не буду утверждать, что сейчас дела обстоят так же. Детский дом стал ресурсным центром. Говорят, что там теперь все стало по-другому.

— Что означает слово «батор»?

— Не знаю. Мы его всегда использовали, когда говорили про детский дом («батор» — сокращение от слова «инкубатор»).

Читать еще:  Девушки 48 размера одежды

— Несмотря на то, что ты жил в детдоме, у тебя было ощущение, что это твой дом – место, куда ты всегда можешь прийти, где тебя накормят, поддержат, выслушают?

— Нет, такого ощущения никогда не было. Возможно, такое ощущение и было у тех, кто попал туда из семьи. А у тех, кто вырос там с детства, нет. Можно сказать, что мы не особо испытывали какие-либо эмоции, так как в детдоме они уже не играют особой роли. Со временем ты просто забываешь (или не знаешь изначально), как это – чувствовать что-либо.

— Что ты имеешь в виду?

— Эмоциональность детдомовца зависит от того, сколько он там про-жил. Если с раннего детства, то ее практически нет. У меня в этом плане был полный провал. В детском доме демонстрация каких-либо переживаний считается слабостью, нельзя ныть. Ты должен уметь подавлять свои эмоции. Для детдомовца привычнее получить удар в лицо, чем поглаживание по голове. Если в младших группах воспитатели как-то могут достучаться до детей и сами дети тянутся к ним, то в старших группах уже все по-другому. Воспитатель уже не мог совладать с группой подростков.

Помню, что долгое время не понимал шуток и не знал пословиц и поговорок. На первом курсе училища кто-то сказал мне, что у меня «скелеты в шкафу», и я на полном серьезе пошел смотреть, что же лежит в шкафу.

Моя девушка в начале отношений всегда говорила мне, что я бываю очень груб – слишком сильно держал ее за руку, не понимал, что могу обидеть. Постепенно я стал следить за собой и исправлять поведение.

— Где ты получил образование?

— Учился в Сиверской школе № 2, был не самым прилежным учеником, окончил 9 классов. Выпускники детских домов могут получить среднее образование только на территории Ленинградской области, поэтому поступил в ГИЭФПТ на технологический факультет по направлению «дизайн».

— Почему ты решил стать дизайнером?

— Любил рисовать, хотел стать мультипликатором. Потом понравилась передача «Школа ремонта», решил, что рисовать и разрабатывать интерьеры тоже интересно. Сначала это была просто идея, затем уже серьезное желание. В результате, окончил ГИЭФПТ, нашел работу, занимаюсь дизайном.

— Некоторые выпускники ресурсных центров бросают учебу, так и не получив образования. Что тебе помогло не сойти с дистанции?

— Я очень хотел вырваться из «того» мира. Если можно так сказать, создавал себе больше проблем и вызовов, которые приносили большее количество решений, а значит, больше возможностей. Стал больше общаться с «домашними», учиться, развиваться, что-то перенимал у них. В результате, выстроил свою систему ценностей, которой придерживаюсь.

— Что значит «тот» мир, «домашние»…? Мы вроде бы в одном мире живем…

— Это вам так кажется. Я не общаюсь ни с кем из детского дома, кроме своего брата и еще одного друга. «Тот» мир живет по своим законам, не всегда правильным, и если вовремя из него не выбраться, то так и останешься с теми же повадками. Необходимо буквально силой заставлять себя менять свою жизнь.

Когда я выпустился из детского дома, то был похож на Маугли – не знал, что такое коммунальные платежи, как работает стиральная машина, как зарабатывать деньги и главное, как их тратить. Повторюсь, у детдомовцев сильно развита мимикрия, мы быстро всему учимся, если придется и если этого захотеть. К сожалению, эта способность у многих быстро переходит в двуличие, если ее не контролировать.

— Воспитанники в 18 лет получают доступ к большой сумме денег – пенсии по потере кормильца, которая копится на закрытом банковском счете, и многие тратят эти накопления буквально за неделю. Расскажи, как это было у тебя и твоих друзей в детском доме.

— Да, у некоторых эта сумма доходила до 2 млн рублей, и они тратили ее за несколько дней – прокат лимузинов, алкоголь, женщины легкого поведения и так далее… В детском доме дети не знают, что такое деньги, так как они ими в общем-то не пользуются – 200 рублей или 200 тысяч – все равно. Не знаю, как бы я распорядился такой суммой, так как сам получил всего 50 тысяч рублей и потратил их на нужные мне вещи. Если бы я мог изменить закон, то сделал бы так, что накопленную пенсию можно было бы тратить только на ремонт, покупку мебели – что-нибудь полезное.

— Ты получил квартиру от государства?

— Да, мне дали однокомнатную квартиру в поселке Сиверский, но я не собираюсь там жить. Уверен, что выпускнику детдома или ресурсного центра нужно давать жилье не в том же населенном пункте, где он вырос. Ему просто необходимо начать жить в другом обществе, знакомиться с новыми людьми.

— Если бы ты действительно стал законодателем и мог бы предложить некую программу по развитию ресурсных центров, то что бы в ней было?

— Я бы поменял многое. Нельзя собирать в одном центре много детей. Лучше, если они будут жить в квартирах по 3-4 человека. Двое старших воспитывают двоих младших. Во-первых, так проще приучиться к бытовой стороне жизни. Они сами будут готовить, делать уборку. Во-вторых, старшие будут подавать пример, как нужно жить, с кем общаться и что точно не стоит делать. Пусть будет некий взрослый куратор от ресурсного центра, который просто будет следить периодически за ними.

Читать еще:  Мастер класс ловец снов своими руками

Также можно поселить детдомовцев, исходя из общности интересов: спорт, искусство и так далее. Когда старшие вырастут и уйдут, их место займут младшие и будут воспитывать уже новеньких. Таким образом, у них будет чувство дома, не будет никакой иерархии, и им будет проще потом жить в реальном мире, потому что они будут жить в нем изначально.

— Извини за вопрос, ты не боишься иметь своих детей? Существует мнение, что детдомовцы часто сдают туда же своих детей. Раз меня государство вырастило, значит, и моих детей тоже должно…

— Нет, не боюсь и не согласен с этим стереотипом. Про детдомовцев многое, что говорят – что у нас плохие гены, мы очень агрессивные… Да, если ударить детдомовца, то скорее всего он не испугается дать сдачи. Но мы не агрессивны настолько, чтобы первыми нападать на «домашних» просто так. Еще говорят, что детдомовца сразу можно вычленить в толпе, но это тоже неправда. Скорее наоборот – никогда на него не подумаешь.

— Расскажи о своей жизни сегодня и планах на будущее.

— Снимаю квартиру в Гатчине, работаю дизайнером. Люблю оформлять квартиры и дома в скандинавском стиле, хай-тек, модерн. Свой дом обязательно сделаю в стиле лофт. Компания, где я раньше работал, переехала в Лондон, но я отказался поехать с ними, хотя приглашали. Я не до конца адаптировался к этому миру и пока не готов менять страну.

Планирую получить высшее образование. Сначала хотел идти учиться дальше на дизайнера, но понял, что потрачу время впустую, так как уже есть опыт, клиенты, а просто «корочка» о высшем образовании мне не нужна. Думаю получить специальность психолога или актера – вот это мне интересно. Также хочу заниматься музыкой и выступать на сцене. Это дает чувство свободы.

«Родителей я так и не простил»: рассказы воспитанников детдомов

Второй понедельник ноября – Всемирный день сирот. По статистике, на планете сейчас более 150 миллионов детей-сирот. Сегодня мы даем слово тем, кто не понаслышке знает обо всех тяготах жизни в детском доме.

Лев, 20 лет, приемный ребенок: «Воспитывали нас «экзотично»»

Отца у меня не было с рождения. Мама была недееспособна, ей просто не дали меня, забрали в дом ребенка, потом – в детский дом. Понимание слова «мама» во мне не сформировалось, и когда она умерла, я не почувствовал утраты.

Я плохо помню свое детство. Но отдельные фрагменты врезались в память.

А летом таким наказанием была крапива. Еще помню, как запихивали мою голову в стиральную машину, и это было очень страшно.

Если ребенок писался по ночам, его наказывали. Не давали пить вечером и всю ночь, клали на голую клеёнку (а на нее – крапиву). Или просто лупили, если проснулся мокрый.

Помню, как бегал по коридору и уронил цветок. Зная, что примерно меня за это ждет, я разрыдался и испачкал штаны. Воспиталка в ярости потащила меня в ванную, по дороге отвешивая подзатыльники, и там продолжала меня отмывать, обзывать и бить одновременно.

С провинившимися разбирались старшаки – им нас приводили специально на «воспитательную беседу», и нас били так, чтобы следов не оставалось.

В ход шла и карательная психиатрия: всех, кто плохо себя вел, клали в психушку на месяц, иногда – на два. Списки озвучивали на общей школьной линейке, перед всеми, видимо, чтоб другим неповадно было.

Некоторые ребята говорят, что в детском доме – свобода. Нет, мы были несвободны. Из интерната – до метро, от метро – в музей, все остальное время ты за забором.

О свободе я как раз мечтал. Очень ждал 18-летия. Мечтал, что стану ветеринаром, потому что любил животных.

В 15 лет я попал в семью. Мои представления частично оправдались, но не все. Например, я понял, что родители – это не друганы, с ними надо соблюдать субординацию. А еще – что надо учиться.

Благодаря семье я изменил свои мечты о будущем. Я понял, например, суть работы ветеринаром, увлекся физикой, сначала готовился в Бауманку, а в 11 классе заинтересовался финансами. Сейчас я учусь на первом курсе Финансового университета при Правительстве РФ.

Я долго не мог выстроить взаимоотношения с домашними детьми: не умел знакомиться, заводить разговор и сильно мучился по этому поводу. Все изменилось в студенчестве, только там получилось открытое общение.

Александра, 15 лет, живет в детском доме: «Детей возвращают, таких историй много»

Моя мама выросла в детдоме, все ее близкие погибли. Отец бросил ее беременной, у нас не было постоянного места жительства, и нас забрали – меня и моего брата. Так я в 4 года попала в детский дом.

Я еще не понимала, что происходит. Через 2 года меня забрали в приемную семью, где я прожила 6 лет. У них был свой кровный сын, но уже взрослый, а они хотели девочку.

Я хорошо училась, мама помогала, делала со мной уроки. Они много со мной разговаривали, хотели вырастить из меня человека. Надеюсь, у них это получилось.

Читать еще:  Маска овцы на голову распечатать

В подростковом возрасте начались проблемы, я капризничала, стала их обманывать, хотя мама принципиально не выносила вранья. Я врала, потому что боялась наказания. У нас часто были конфликты, которые заканчивались слезами, – моими или ее. И однажды мама сказала: хватит.

Они сделали все тайно, даже не поговорили со мной. Сначала отдали меня в летний лагерь, оттуда – в реабилитационный центр, потом – в другой, а уже там психолог очень мягко сообщила, что от меня отказались.

Для меня это все равно было ударом, я заплакала. Во мне было опустошение, обида. Сейчас я понимаю: у нас не получилось наладить взаимоотношения. Детей возвращают, таких историй много…

У меня не было телефона, я не могла с ними связаться. Позже ко мне приехал папа – в гости. Но мне не хватило духу обсуждать с ним эту ситуацию.

Он и сейчас иногда приезжает. Папа хотел бы меня забрать, но приемная семья не может взять ребенка дважды – считается, что они не справились.

В детском доме не хватало свободы, которая была в семье. Не хватало родительской ласки, семейной атмосферы.

Сейчас я перевелась по собственному желанию в другой детский дом. Здесь воспитатели ищут для детей репетиторов, волонтеров, разные фонды для помощи, организуют конкурсы, поездки.

В 2016 году моя кровная мама нашла меня в соцсетях. Сначала я не хотела общаться с ней, но потом мы встретились. Мне говорили, что она ведет асоциальный образ жизни, выпивает, но это оказалось не так. Она много работает, забрала брата из приемной семьи, он сейчас живет с ней. Она хотела забрать и меня, но я отказалась. Решила, что спокойнее остаться в детском доме, а после выпуска пойти своей дорогой.

Сейчас я занимаюсь в программе «Шанс» фонда «Арифметика добра», у меня есть наставник из фонда «Солнечный город», с ним мне надежно, он меня поддерживает. Я подтянула успеваемость, хочу поступать на факультет рекламы и связей с общественностью в ВШЭ.

Пойду ли я снова в приемную семью? Это сложный вопрос, сейчас у меня нет никакого доверия к людям. Я знаю, что мама у меня есть, мне этого достаточно.

Евгений, 30 лет, выпускник детдома: «Все, что можно, у меня уже отобрали»

В детский дом я попал года в два. Мама пила. На свободе осталась только моя старшая сестра – ей было уже 16. А нас, братьев, распределили по разным детдомам.

Мне как раз удалили один глаз, была онкология. В детском доме меня стали звать Циклопом, но потом я проявил свой задиристый характер, и получил прозвище Джек-Воробей, а потом просто – Воробей.

В детских домах процветала дедовщина. Каждый сам за себя, есть характер – выстоишь. «Хороших» не любили, я учился хорошо – меня били.

Отправление в больницу было издевательством – будили по ночам, задавали сонному вопросы, как будто пытали. Подсаживали детей на уколы и таблетки. Но потом мы даже радовались поездке в больницу – хоть отдохнешь от детского дома и от наказаний и битья.

Наказания были самые разные. У меня в 7 лет нашли пачку сигарет, я подрался с девчонкой из старшаков, которая сдала меня, – за это меня посадили на ночь в овощехранилище. Там крысы по картошке бегали. Я не мог спать, боялся, что они меня загрызут, так и ходил туда-сюда всю ночь, чтобы не уснуть.

Сначала старшаки надавали по шее: почему это я иду в семью. Жили же в детдоме по понятиям, в семью якобы забирали «лохов, которые постоянно ныли». Рассказать, что в семью не пускают старшаки, тоже нельзя – это было бы стукачество.

Воспиталки тоже говорили: «Ну вот, мы так хорошо к нему относились, а он нас бросает». Теперь я думаю, может, если бы ушел тогда, жизнь была бы лучше.

Я хотел стать каменщиком, но детский дом отправил меня учиться на овощевода. Выбирать нам не позволяли.

Меня это шокировало, так всю ночь и просидел над бумажкой о ее смерти. Я ведь мечтал выйти из детского дома и разобраться с ней: за что она так с нами поступила? А теперь и отомстить было некому.

Родителей я так и не простил. Простить можно того, кто сам этого хочет. Но раз мать при жизни этого не хотела, значит, ей не надо.

Жилья при выходе из детдома мне не дали – я даже не знал, что мне это положено. Сейчас идет судебный процесс.

Как только я вышел из интерната, с меня сняли инвалидность по зрению. Теперь мне отказывают в группе инвалидности, я несколько раз пытался встать на учет. Работаю грузчиком в ночные смены.

Если я ослепну, жить не хочу. В одиночку с проблемами не справиться. Человек одинок после детского дома, и это трудно.

Мне терять уже нечего. Может, поэтому мне так легко и живется. Все, что можно, у меня уже отобрали.

Ко Всемирному дню сирот фонд «Арифметика добра» запустил в соцсетях флешмоб «У детей должна быть семья». Если вы тоже хотите привлечь внимание к этой проблеме, поддержите его: поставьте на свою аватарку рамку (можно загрузить тут) и сделайте пост о своем отношении к сиротству с хештегами #арифметикадобра и #деньсирот

Источники:

http://www.adme.ru/zhizn-semya/10-istorij-o-detskom-dome-kotorye-zastavlyayut-zadumatsya-o-samom-vazhnom-1520965/
http://gtn-pravda.ru/2019/10/11/o-zhizni-v-detskom-dome-chestno-i-bez-prikras-istorija-s-horoshim-prodolzheniem.html
http://deti.mail.ru/article/roditelej-ya-tak-i-ne-prostil-rasskazy-vospitannik/

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector